— Начинаю проникаться коммунистическими идеями, ей-богу. Как-то сразу становится понятно, за что ваши соотечественники самозабвенно рубили головы аристократии. Вы — самая высокомерная и бесчувственная женщина, которую я когда-либо знал…

Она неожиданно склонила голову на плечо, глаза блеснули, и очаровательная улыбка вмиг превратила Шарлотту Артуа из Снежной королевы — в чертовски красивую и вполне свойскую девчонку.

— Возможно, у вас будет шанс изменить свое мнение обо мне… и об аристократии в целом. Считайте это защитным окрасом. Мимикрией. Жестокий мир бизнеса, мужской шовинизм, все такое. Признайтесь, вы просто трусите и комплексуете.

— Что-о?

— То самое. Разве самец может признать, что самка в чем-то его превосходит? Филип Марч, один из самых многообещающих молодых топ-менеджеров Нью-Йорка, сидит без работы и без денег, который месяц пытаясь освоить приготовление манной каши, — а французская выскочка запросто решает любые проблемы и даже готова устроить Филипу Марчу бесплатные каникулы в солнечной Франции.

— Вы что, досье на меня собирали?

— А как же! Информация — ключ к власти над миром. Впрочем, весь мир мне не нужен.

— Странно. Таким, как вы, дай палец — руку оттяпаете.

— Бессильная злоба, вот как я это называю. Крыть вам нечем. Отступать некуда. Я поехала в отель, закажу билеты. Надеюсь, паспорт у вас в порядке?

— У меня — да, но Джонни…

— Не волнуйтесь, во французском посольстве мне пойдут навстречу. Завтра к полудню будьте готовы.

— Так быстро…

— Вы собираетесь перецеловать на прощание все мостовые Нью-Йорка? Все, что вам нужно, это чемодан, в котором лежит самое необходимое. Остальное купим в Париже. Я все оплачу.

— Думаете, деньги могут все?

Она немедленно снова превратилась в холодную и надменную бизнес-леди.

— Во всяком случае, я еще не встречала людей, которым они мешали бы.